Новелла МАТВЕЕВА


В ЛЕСУ
Маленькому
Лёше Ануприенко


Я с утра в лесу гуляю:
От росы я весь промок,
Но зато теперь я знаю
Про берёзку и про мох.

Про малину,
Ежевику,
Про ежа и про ежиху,
У которых за ежат
Все иголочки дрожат.

Мурзилка, 1984, №2.


ВСАДНИК

Ехал Ваня на лошадке –
Цок-цок-цок,
Цок-цок-цок…
Потерял свои перчатки –
Цок-цок-цок,
Цок-цок-цок…

Стал перчатки он искать,
Стал с лошадки он слезать, -
Он искал, искал перчатки,
А перчаток не видать!

Ищет, ищет – не находит…
Цок-цок-цок,
Цок-цок-цок…
В поводу лошадку водит –
Цок-цок-цок,
Цок-цок-цок…

Ищет Ваня на лугах,
На зелёных берегах, -
А Ванюшины перчатки…
У лошадки на ногах!

Миша, 1994, №8.


ДУБ И ВЕТЕР

Дерзкий ветер летел,
Дым хватал из труб,
Он летел,
Шелестел,
Налетел на дуб.

— Здравствуй, дуб!
Будь мне друг!
Где твоё дупло?
Говорят, У тебя
Там, в дупле, тепло.

— Не пущу! Не пройдёшь! -
Отвечает дуб. —
Ты с дуплом-то хорош,
А с ветвями — груб.

Сколько сбил, поломал
Ты моих ветвей!
Сколько листьев сорвал
С головы моей!

Много места, поди,
В поле да в степи.
Там шуми,
Там свисти,
Там себе и спи!

Рассердился, дохнул
Ветер с высоты
И рывком
С дуба сдул
Все его листы.

И уж так разбросал
По краям дорог,
Что потом
Даже сам
Их собрать не мог.

Мурзилка, 1984, №2.


КОРАБЛИ-ИГРУШКИ

С канатами, дрожащими, как струны,
В порту стояли кукольные шхуны.
Покачивали мачтами устало, —
Их буря в океане укачала.

Подплыли к ним четыре бригантины, —
Их мачты были тоньше паутины!
Четыре корабля, четыре трюма, —
И в первом трюме — добрый фунт изюма!

А в тёмной глубине другого трюма
Сидела в клетке маленькая пума,
А в третьем — два игрушечных паяца, —
Сидят впотьмах, а выглянуть — боятся!

Известный кот сидел в четвёртом трюме, —
Надменней кока, боцмана угрюмей;
Он видел все четыре части света,
И всё на нём матросское надето!

С канатами, дрожащими, как струны,
В порту стояли три-четыре шхуны;
Покачивали мачтами устало, —
Их буря в океане укачала...

Мурзилка, 1984, №6.


ЛЕТО

Между кольями забора серого
Солнце длинные лучи просунуло.
На дорогу лопухи повыбрались,
Пыли зачерпнув краями грубыми.

Подорожник — санитар испытанный,
Врачеватель ног, в пути пораненных, —
Подошёл к дороге, приготовился:
Может, думает, кому понадоблюсь...

Одуванчик облетать нацелился:
Все его пушинки набок съехали,
Но остановились нерешительно:
А куда лететь! В какую сторону!

Жаркий день уже склонился к вечеру:
Вечер дню шепнул о чём-то на ухо,
Облака подслушали, задумались
И, забыв, зачем пришли, растаяли...

Мурзилка, 1984, №6.


ОНА УМЕЕТ ПРЕВРАЩАТЬСЯ

Смотри!
Полосатая кошка
Та тумбе сидит, как матрёшка!
Но спрыгнет – и ходит, как щука.
Рассердится – прямо гадюка!
Свернётся – покажется шапкой,
Растянется – выглядит тряпкой…
Похожа на всех понемножку.
А изредка – даже… на кошку!
Вероятно, труднее всего
Превратиться в себя самого.

Весёлые картинки, 1987, №11.


ПОПАЛСЯ

Паук на тёплый ветер
Забросил невода,
Наверно, не заметил,
Что ветер — не вода.

А листик, пролетая
И глядя, где бы сесть,
Как рыбка золотая,
Попался в эту сеть.

Мурзилка, 1984, №2.


ПТИЧЬИ НАРЯДЫ

Снегирь сидит на ветке
В розовой жилетке.

А дятел в ярко-красной
Шапочке атласной.

Вдали мелькают сойки –
Синие ковбойки.

И даже мухоловки
Имеют обновки.

Лишь соловей, ребята
Одет небогато.

Но кто про это судит –
Тому он петь не будет.

Мурзилка, 1981, № 2.